БЕДНЫЙ РОДСТВЕННИК. САММИТ G20 МОГ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ПУТИНА

БЕДНЫЙ РОДСТВЕННИК. САММИТ G20 МОГ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ПУТИНА

Похоже, российского лидера на саммит приглашали только ради встречи с американским коллегой, потому что в контексте задач этого форума Россия практически бесполезна.

Несмотря на информационный «хайп», по понятным причинам поднятый вокруг встречи Дональда Трампа с Путиным, ее вовсе нельзя отнести к самым интересным мероприятиям саммита. Даже косвенно это доказывается неуклюжими попытками пропагандистского аппарата Кремля повысить статус России в рамках этого саммита G20 — как с помощью фотошопа, так и разного рода откровенно фантастических интерпретаций. Между тем, можно обратить внимание на некоторые символические официальные фотографии участников без Путина, а также место, куда усаживали российского лидера в ходе тех или иных мероприятий — раздвигать ноги в первом ряду ему не приходилось. Похоже, российского правителя приглашали в Гамбург исключительно ради встречи с президентом Трампом, поскольку, чем еще могла бы РФ пригодиться в контексте задач этого форума — давно уже неясно, пишет ДС.

Демократии и остальные

Дело в том, что одной из развивающихся проблем G20 является излишняя идеологическая неразборчивость. Так, к примеру, если взглянуть на списки стран-лидеров, как по номинальному показателю ВВП, так и показателю, рассчитанному в сравнительных ценах, то можно заметить, что хотя Марк Рютте и мелькал в кадре, но те же Нидерланды в организацию официально не входят. Между тем, Польша (относительно недавно) и наполовину признанный Тайвань (давно) подтянулись к двадцатке. Вероятно, в силу падения цен на нефть, скатилась на последнее место Саудовская Аравия.

А с точки зрения политического устройства или идеологической ориентации, с некоторых пор довольно трудно называть демократиями Турцию и ЮАР (где Джейкоб Зума бодро развивает новую модель авторитаризма, двигаясь путем русских, венгров и турок). Форма правления в России — деспотия. Ну, а Саудовская Аравия и Китай в демократии и «не лезут», хотя Китай установил у себя нечто вроде модифицированного советского постсталинизма («коллективное руководство» и «демократический централизм»). Однако, хотя демократии доминируют, но при этом автократам тоже приятно посещать саммиты «Двадцатки», поскольку им не ставят на вид их поведение. Не начнет ли меняться такая практика в силу происходящего в России и Турции? Пока что этот вопрос остается без ответа.

В конце концов, ради иллюзии, что форум усиливает международную стабильность и способен породить ответ на экономические кризисы нового типа — кризисы глобальной экономики (да и кризисы ли это?), западные и не-западные демократические лидеры готовы потерпеть с собой рядом и диктаторов. Такова одна из упадочных идей, появившихся в «эпоху разочарования», грубо очерчиваемую периодом 1998-2008 гг., когда оказалось, что трансформация постсоветского пространства связана с глубокими противоречиями. Созданная в 1999 году, как следствие первого крупного глобального кризиса, «азиатского», с официальной целью укрепления «международной финансовой стабильности»,G20 должна была смазать идеологические различия ради благородной цели. Но можно ли считать этот форум неким механизмом управления миром — сказать непросто.

Дело в том, что сама по себе G20 не является интеграционным проектом, а соответственно, ее решения не обязаны быть интегрированы в национальное законодательство. Нередко возникает впечатление, что это просто переговорная площадка, которая позволяет встречаться в более широком формате, нежели «семерка», НАТО и ЕС, обсуждать некую прогрессивную повестку дня (Китай, поддерживающий сокращение выбросов!), таким образом, демонстрируя свою «продвинутость», необязательно искреннюю. Однако на этот раз саммит в Гамбурге и впрямь сыграл некую историческую роль.

Евроканадский альянс

Прежде всего, возобновлены переговоры между Канадой и Европейским Союзом о соглашении по свободной торговле. Причем даже аврально, потому что ЕС и Канада приступают к предварительному применению (кстати, таким же образом с ЕС три года прожила и Украина — полноценное функционирование Ассоциации в сфере торговли начинается только с 1 января) соглашения о всеобъемлющей зоне свободной торговли (СЕТА) 21 сентября. Договоренность об этом была достигнута между сторонами в Гамбурге, где в субботу завершился саммит «Большой двадцатки», сообщается в совместном заявлении председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера и премьер-министра Канады Джастина Трюдо.

Следует напомнить, что соглашение между ЕС и Канадой о создании зоны свободной торговли было подписано еще 30 октября прошлого года на саммите ЕС — Канада в Брюсселе. Свои подписи под документом поставили тогда председатель Европейского совета Дональд Туск, глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и канадский премьер- министр Джастин Трюдо. Документ предполагает отмену 99% таможенных пошлин между сторонами и предусматривал режим предварительного действия, что позволит ввести его в силу еще до ратификации парламентами всех 28 стран ЕС и Канады (то есть предстоит долгая история).

В свою очередь, Европарламент еще 15 февраля текущего года утвердил договоренность по CETA. Этот договор рассматривается в ЕС как прототип для гораздо более масштабного соглашения о свободной торговле между ЕС и США — TTIP, переговоры по которому оказались фактически приостановлены из-за мощного сопротивления, в частности со стороны европейских аграриев, опасающихся конкуренции со стороны американского агропромышленного комплекса. До начала следующего десятилетия шансы на реанимацию TTIP отсутствуют.

Как известно, переговоры по СЕТА тоже были сорваны из-за памятного «фламандского мятежа», поскольку в Бельгии для ратификации необходимо было согласие, в том числе, и регионального правительства. Нынешний шаг вперед можно рассматривать как признание произошедшего техническим срывом и спадание волны евроскептицизма — Брюссель вновь упрочил свои позиции, а глобальная роль Канады продолжает возрастать. В официальном сообщении по итогам переговоров в Гамбурге, говорится, что за минувшие полгода и ЕС, и Канада сделали необходимые шаги для ратификации соглашения. По сути, произошедшее было признано ошибкой, а неудачные, на данный момент, последствия «брексита» приняты к сведению. Стороны выразили общую приверженность системе международной торговли и договорились установить 21 сентября 2017 года в качестве даты начала предварительного применения соглашения, что позволит удостовериться в том, что все необходимые меры будут предприняты к этому времени.

Несомненно, кроме прагматических интересов расширения торговли в эпоху медленного роста, этот шаг был сделан в пику Вашингтону, который теперь отвергает всякую свободную торговлю, даже в ущерб себе (и вскоре может опять приняться за НАФТА, то есть, за Канаду). Сближение Канады с Европейским Союзом (и не только оно, но об этом ниже) ставит США в определенное, непривычное для Америки положение, которое не преминула отметить оппозиционная по отношению к действующей администрации пресса. А именно — сознательно или нет, но Америка утратила лидерство в повестке дня, и произошло это как раз в Гамбурге. Трамп против климатического пакта, который Эммануэль Макрон в программном интервью назвал «не просто буржуазной выдумкой», и если вынести за скобки обычный гуманизм, то ведь так и есть, это концептуальная рамка постиндустриальной экономики.

Вьетнам в авангарде

Но действующий американский кабинет своими действиями как будто демонстрирует желание вернуться в школу западной цивилизации — огромным заводам, счастливым шахтерам и металлургам, причем сделать это путем изоляции от глобальной системы свободной торговли. Куда именно? В 70-е годы, когда Трамп был молод и получал субсидированные правительствами всех уровней подряды на реконструкцию зданий в пораженном бюджетным кризисом Нью-Йорке (в журнале «Politico», похоже, «по случаю», вышла большая статья, рассказывающая о Большом Яблоке тех времен и изнанке ментальности и опыта 45-го президента США в бизнесе). Это — явная утопия (хотя и чем-то роднит Трампа с представлением Путина о «золотом веке»).

Не удалось Трампу уломать и мексиканского президента Энрике Ньето на финансирование южным соседом то ли стены, то ли забора. Любопытно, что позиции сторон в этом вопросе напомнили «разночтения» по итогам встречи Трампа и Путина — только Ньето на троллинг не поддался: верит себе Трамп в то, что мексиканцы дадут хотя бы песо на этот странный проект, пусть верит, но только пусть их не втягивает. Мало что известно о результатах других встреч американского лидера — скорее всего потому, что их, результатов, и не было.

Так, китайцы довольны тем, что США, похоже, все еще боятся предпринимать активные действия против Пхеньяна (которые станут неизбежными в любом случае). Ведь если Вашингтон по-настоящему желает чего-нибудь добиться от Пекина по этому направлению, то придется сворачивать двустороннюю торговлю (именно под угрозой этого Си Цзинпин и примчался в США чуть ли не на заре нового президентства — но, вероятно, понял, что новый президент больше похож на «тамаду», чем на «холодного воина»). Между тем, японцы и южные корейцы (которых Трамп раскручивает на покупку газа в Америке, а вот противоракетные комплексы THAAD придерживает) напуганные испытанием Севером новой баллистической ракеты, вынуждены быть более активными. И не только в сфере безопасности и обороны.

Так, к ноябрю станет ясно, что происходит со свободной торговлей на Тихом Океане, из договора в отношении которой Америка вышла самым первым делом, усилив опять-таки позиции Китая. В этом проекте ведущим становится Вьетнам, постепенно превращающийся из китайской площадки по переносу производств нижнего передела в регионального лидера на Индокитайском полуострове.

Сыр всему голова

Япония, в свою очередь, не может позволить себе тащиться в арьергарде глобальных процессов. Поэтому 6 июня, накануне саммита G20, в результате четырехлетних переговоров, длившихся с апреля 2013 года, Синдзо Абэ, Дональд Туск и Жан-Клод Юнкер впервые договорились о постепенном снижении и ликвидации пошлин на ключевые экспортные товары. Иными словами, Япония и Европейский Союз достигли рамочного соглашения о свободной торговле и экономическом партнерстве по итогам переговоров японского премьер-министра Синдзо Абэ с председателем ЕС Дональдом Туском и главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером. Как уточняет деловая газета Nikkei Shimbun, стороны рассчитывают, что оно вступит в силу в 2019 году. Следует обратить внимание на то, что такое соглашение между Токио и Брюсселем означает создание крупнейшей в мире зоны свободной торговли номинальным объемом рынка в $26 триллионов. Совместная доля Японии и Евросоюза в мировом ВВП составляет 28,4%.

Так, ЕС обязался в течение семи лет ликвидировать тарифы на автомобили японского производства. Ставка тарифа, по данным Nikkei Shimbun, составляет 10%. После вступления итогового соглашения в силу Европа также полностью откажется от пошлин на соевый соус, зеленый чай, а также на два основных типа японского сакэ — сётю и нихонсю. Как видим, Брюссель не боится того, что «коварные японцы» начнут «спаивать» европейцев своей водкой.

Япония же в течение 15 лет откажется от тарифов на ввозимые из Европы сыры. Так, японские тарифы на камамбер и другие европейские мягкие сыры после вступления соглашения в силу будут постепенно снижаться (при поставках в объеме более 20 тыс. т), а к 16-му году его действия поставки объемом свыше 31 тыс. т и вовсе не будут облагаться пошлинами. Все-таки не зря Путин преследует европейские сыры — есть в них что-то такое, «разлагающее», раз всюду они способствуют объединению и политическим свободам. Также будут постепенно снижаться тарифы на макароны и шоколад — как видим, учтены интересы всех стран ЕС, даже тех, которые, как Швейцария, не имеют в Союзе политических прав, но полностью сопряжены с ним через Европейскую ассоциацию свободной торговли.

По мнению Синдзо Абэ, «результатом можно гордиться». Он заявил, что надеется в качестве знаменосца свободной торговли продолжать вносить вклад в мир и процветание всего мира. В результате этого соглашения будет создана «самая большая по масштабу зона развитых экономик», отметил премьер Японии. По сути, в качестве лидера в сфере свободной торговли Токио внезапно обскакал Китай. Этот успех был необходим Абэ после провальных выборов в Токио — в избирательной кампании ничем не помог его партии вопрос Курил, в котором Россия имитирует сотрудничество. При этом, как известно, в Гамбурге переговоры Абэ с Путиным закончились ничем, поскольку по Курилам кто-то должен уступить, а японский премьер не согласен, естественно просто «отложить» тему мирного договора.

Капкан ретронационализма

В условиях, когда США вышли из переговоров по Тихоокеанскому партнерству, соглашение с ЕС стало самым масштабным не только для Токио, но и в мире. Примечательно, что рамочного соглашения удалось достичь на фоне усилившихся после избрания президентом США Дональда Трампа протекционистских настроений. Опять-таки мы видим усиление глобальных позиций Брюсселя. Два масштабных торговых соглашения, общим объемов в полтора раза превышающих масштаб экономики США — это мощная переговорная позиция и заявка на ведущее место в трехполярном (ЕС, США, Китай) мире, раз уж Америка решила «отсоседиться» от продолжения глобализации.

Неким противовесом могло бы выступить новое торговое соглашение между США и Великобританией, и что-то такое даже анонсировал Дональд Трамп, но, похоже, это вновь какой-то всплеск присущей ему безответственной демагогии. Но даже если посмотреть «по диагонали», США в обозримом будущем не смогут заменить ЕС в британской торговле. И, хотя сегодня «националисты» в администрации США, такие как Стив Бэннон и Стивен Миллер, празднуют тактическую победу для своей идеологической линии, очевидно, что «двусторонние» договоренности как дипломатический инструмент устаревают. Или же Трамп не может их добиться, а может, и не желает, или не умеет.

Уместно вспомнить, что когда мэром Нью-Йорка все восьмидесятые годы был сын эмигрантов из Тернопольской области Эд Коч, Трамп тоже требовал от него односторонних уступок (субсидий) по строительным подрядам, но нарвался лишь на сарказм (тогда вместо твиттера он использовал для «обмена оскорблениями» городские газеты). Но опасно переносить такую тактику на международную политику, можно остаться за бортом, и возможно, только сейчас 45-ый президент начал это понимать.
Что касается Украины и ее интересов в отношении процессов, происходящих в G20, то, во-первых, все самое важное уже было сказано в Варшаве, а через два дня повторено в Киеве.

Как говорится, ничего нового — а значит, все хорошо. Путин сегодня также «популярен» в Нью-Йорке и Вашингтоне, как во Львове или Киеве. Во-вторых, с 1 сентября мы окончательно интегрируемся в гигантскую глобальную экономику, входя в треть от мировой, причем дважды (зона свободной торговли товарами с Канадой), а до рисков, которые несет такое участие, Украина еще просто не доросла. А для того чтобы Киев стали приглашать к участию Украине надо нарастить свой официальный ВВП как минимум в два раза.

Наконец, в-третьих, можно отметить проблемы, которые, пусть и по очень разным причинам, испытывают в G20 США (ретронационализм), Россия (изоляция и недоразвитость) и Китай (пора определяться с дальнейшим направлением развития). К счастью, Украина — не часть этих проблем применительно к глобальным экономическим процессам, а, скорее, выигрывает от развития новой экономики. Но системные противоречия в «Двадцатке» указывают на то, что в ближайшие годы состав этого форума, похоже, начнет меняться.

Related posts