БЕЗ ШТАЙНМАЙЕРА. ПОЧЕМУ «КИПРСКИЙ ТРЕК» ПРИСТАЙКО ПОХОЖ НА СТЕНДАП-ШОУ

БЕЗ ШТАЙНМАЙЕРА. ПОЧЕМУ «КИПРСКИЙ ТРЕК» ПРИСТАЙКО ПОХОЖ НА СТЕНДАП-ШОУ

Ссылки на Минские соглашения в сочетании с затягиванием их выполнения удерживали Россию под санкциями. Добиться новых санкций уже невозможно. Да и некому.

Глава МИД Вадим Пристайко, комментируя в эфире телеканала ICTV подписание Украиной «формулы Штайнмайера», заявил, что «президент Зеленский и вся команда пытаются все-таки закончить то, что начали предшественники», и что если вдруг так случится, что «Путин ничего не сделает»,  а «наши партнеры не смогут заставить его пойти на прогресс в этом направлении», то придется «честно сказать, всем гражданам Украины, что этот трек мы больше не можем выполнять и нам никто не может помочь, что таким путем нам не решить ситуацию, и мы вынуждены с вами перейти к треку номер два и т. д.»

По мнению Пристайко, эти переходы с трека на трек продолжатся до тех пор, «пока мы с вами не поймем, что мы исчерпали все позиции». «Тогда нам нужно бросить все, усиливать нашу армию и ждать очередной атаки», — подытожил Пристайко.

В качестве «второго трека» Пристайко назвал апелляцию к мировому сообществу о введении «миссии по поддержанию мира между нами, а лучше на всех оккупированных территориях», а в качестве третьего, и, вероятно, последнего, «когда мы совсем ничего не сможем сделать» — движение по «кипрскому сценарию», оговорившись, впрочем, что можно будет пойти и куда-нибудь еще.

Комментарий нового главы МИД  необычайно интересен и плотно наполнен смыслами, а потому заслуживает самого подробного разбора.

Начнем с того, что балансирование «на грани выполнения» Минских соглашений было вовсе не барьером, в который уперлась команда Петра Порошенко, а продуманной и эффективной тактикой, позволявшей удерживать Россию под санкциями. Иными словами, Минские соглашения были изначально неисполнимы, поскольку в зависимости от очередности выполнения их пунктов, предполагали либо капитуляцию Украины, либо отказ России от попыток вернуть Украину в поле своего влияния. Стороны конфликта, Украина и Россия, подписывая Минские соглашения, отлично понимали их фактическую неисполнимость. Никаких других сторон не было — московские марионетки из ОРДЛО были и остаются исключительно инструментами Кремля.

Для чего же Москва и Киев их подписали? Во-первых, в сложившейся на тот момент ситуации, обеим сторонам нужно было демонстрировать конструктивную позицию. Во-вторых, каждая из них играла свою игру. Москва пошла на подписание соглашений с тем, чтобы в дальнейшем додавить Киев, принудив к их выполнению на своих условиях.  Эти условия полностью укладываются в «формулу Штайнмайера», которая в Минские соглашения не входит. В свою очередь, Киев пошел на подписание Минских соглашений, чтобы затянуть переговоры, подставив Россию под санкции. И Киев в этом противостоянии стратегий выигрывал снова и снова все пять лет.  И мог бы продолжать держать ситуацию в неопределенности, выжидая, когда появится возможность отыграть в свою пользу что-то еще. Иных же вариантов просто не было: разрешить ситуацию на Донбассе быстро и в один ход Украина может только капитулировав перед Россией. Или, как это сформулировал Владимир Зеленский, «просто перестав стрелять».

Затем, после смены команды у власти, в рамках концепции «просто перестать стрелять»,  Вадим Пристайко начал пытаться закончить то, что начали его предшественники. То есть, как когда-то любили говорить сторонники Зе-команды, Пристайко начал «ломать старую  систему», которая в очередной раз, что тоже стало для Зе-команды традицией, оказалась частью системы жизнеобеспечения Украины. Недаром же сторонники Зеленского про «слом системы» сейчас говорить уже избегают.

В свою очередь, в Москве верно оценили суть устремлений новой киевской власти: отсутствие стратегии в погоне за сиюминутной популярностью. В соответствии с принципами стендап-шоу, откуда Зе-команда и пришла, аплодисменты в зале — в нашем случае, это зал размером с Украину, не должны прекращаться, в крайнем же случае следует  включать фонограмму оваций и срочно спасать положение очередной репризой.  Иными словами, Зе-команде, в рамках ее тактики, нужно демонстрировать залу постоянные яркие успехи. А поскольку в ситуации затяжной позиционной войны, в которую перешло украинско-российское противостояние, ни постоянных успехов, ни даже частых ярких событий быть не может, их приходится инициировать, не задумываясь о цене таких инсценировок и об их дальнейших последствиях.

И вот, уловив этот тренд, Москва начала продавливать Украину на принятие «формулы Штайнмайера», фактически написанной в Кремле. И добилась своего.

Последствия письменного согласия Украины с «формулой Штайнмайера» многообразны и катастрофичны. Начиная с того, что вброс в обращение однотипных и, по сути, равноправных  писем о выражении такого согласия, подписанных представителями Украины и ОРДЛО, является шагом к международному признанию донбасских республик, и заканчивая тем, что  все сторонники отмены антироссийских санкций в Европе получили на руки сильнейший козырь. Процесс отмены санкций ЕС против России не замедлит стартовать, и первые сигналы уже налицо.

В этот момент из патриотично настроенной части украинского зала стал раздаваться свист: Зе-команду и самого Зеленского обвинили в государственной измене и в попытке капитуляции. В центре Киева стали собираться люди, пока, правда, немного, всего-то тысяч десять. Но и этого хватило, чтобы гарант ушел в тень, выставив перед собой Пристайко, Мендель, Богдана, Разумкова-младшего — словом, всех тех, кто в его команде профессионально истолковывает, что именно думает, что хотел сказать и что намерен сделать президент, страхуя тем самым самого Зеленского от всякой ответственности.

Разумеется, реального риска для Зеленского киевские выступления не несут: 73%, голосовавшие «за перестать стрелять», и принесшие ему победу на выборах, никуда не делись, а Запад сделает все, чтобы не допустить нового Майдана. Кроме того, на Западе уже пришли к выводу, что с учетом этих 73%, Украине (на пару с Молдовой) самое место в сфере российского влияния и лучше всего тихонько слить их туда, получив взамен от Путина уступки на других направлениях.  Конечно, договариваться о чем-либо с Россией вообще и с Путиным в частности, невозможно, и на Западе это тоже понимают. Но, переваривая Украину, Россия какое-то время будет занята и в силу этого менее опасна.

Тем не менее на Банковой, откуда никак не съедет Офис президента, не хотят лишнего шума. Тем более что избежать, или, по крайней мере, существенно снизить его нетрудно. Нужно просто поручить Пристайко рассказать о том, что и он сам, и президент держат руку на пульсе событий и готовы, как опытные диджеи, в любой момент переключиться на другой трек — вплоть до «кипрского сценария». Который, если кто не помнит, означает глухую изоляцию захваченной территории: никаких связей, тропинок, переходов и, само собой, никаких пенсий. Короткий период на то, чтобы все кто хотел переместиться оттуда в Украину и из Украины туда и до сих пор никак не мог собрать чемоданы, использовали последний шанс, будучи честно предупреждены, что едут в один конец, а потом — все. Совсем все. И твердая позиция во всех международных инстанциях: мы их не признаем, это наша территория, а те, кто там сегодня, якобы власть — это сепаратисты, бандиты, преступники, и говорить с ними нам не о чем. Что это у вас в паспорте?  Штамп о том, что вы туда въезжали? Ну, что ж, вот вам штамп о запрете на въезд в Украину — лет эдак на пять. Или уголовная статья, если вы гражданин Украины. Вот это и есть «кипрский сценарий».

Способна ли Зе-команда на такую позицию — твердую и бескомпромиссную? До сих пор таких волевых качеств за ней замечено не было. Как в таком случае понимать заявление Пристайко? Да очень просто: в соответствии с законами шоу все заявления Зе-команды не описывают ее действия и даже не рассказывают о каких-то планах, хотя бы частично реальных, а отвлекают внимание зрителей от передвижения декораций — и это уже многократно подтверждалось.

Но даже если Пристайко озвучил реальные планы Зе-команды, то на Западе, как уже было сказано, склоняются к тому, чтобы накормить Украиной кремлевского медведя, сделав его на какое-то время относительно безопасным, прекратив тратить ресурсы на удержание независимости страны, 73% населения которой проголосовали за партию капитуляции и, одновременно заставив Россию тратить свои ресурсы на подавление украинского сопротивления. Как пойдет дело дальше — вопрос открытый, но сегодня позиция Запада именно такова. Конечно, если сопротивление превращению независимой Украины в Малороссийский Край РФ будет достаточно яростным, а 73% (или хотя бы часть из них) пересмотрят свои предпочтения, то эта позиция Запада может измениться. Если же нет, то Украину, голосующую за сдачу, никому не будет жаль, да и в любом случае, такая ревизия  — дело будущего. А сегодня Запад, по крайней мере, ЕС, поскольку у США есть свои вопросы к Москве в связи с конкуренцией на еврорынке углеводородов, хочет свернуть санкции и спокойно торговать с Россией. И, сдав «под Штанмайера» систему санкций, сложившуюся вокруг «Минска», — а эта сдача уже случилась, — Украина объективно не сможет выстроить новые санкции вокруг «кипрского трека». Это — данность. Она не зависит ни от высокого дипломатического искусства Вадима Пристайко, ни от беззаветной личной храбрости Владимира Зеленского, готового, если понадобится, умереть за Украину с оружием в руках, сражаясь на киевских баррикадах с прорвавшимися к столице танками донбасских республик.

Что значит «не с их, а с российскими танками»? Вы это бросьте. Никаких российских войск на Донбассе нет и, согласившись с «формулой Штайнмайера», Украина фактически признала это. Так что «кипрский трек», даже в том случае, если Зе-команда, проявив безумную храбрость, попробует переключиться на него, станет одиноким и коротким воплем в холодной, равнодушной пустыне, по которой бродят голодные хищники. Никто и не обернется посмотреть, кого это там жрут.

Related posts