ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ НУЖНО НЕ ВСЕМ. ПОЧЕМУ ПРАКТИЧНЫЕ СЕЛЯНЕ ИГНОРИРУЮТ ВУЗЫ

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ НУЖНО НЕ ВСЕМ. ПОЧЕМУ ПРАКТИЧНЫЕ СЕЛЯНЕ ИГНОРИРУЮТ ВУЗЫ

По результатам вступительной кампании этого года всего 3% абитуриентов воспользовалось льготой для выпускников сельских школ.

«Сельский коэффициент», по мнению экспертов, не выполнил возложенных на него задач — не оказал существенного влияния при поступлении сельской молодежи в вузы в этом году. Просто потому, что большинству сельских выпускников он оказался не нужен: больше половины из них вообще не поступали в вузы. Несмотря на то, что барьер «сдал/не сдал» сельские выпускники прошли вполне убедительно, пишет ДС.

Эту новость можно было бы даже назвать хорошей. Сельское население оказалось достаточно практичным, чтобы не гнаться за дипломом: выпускники, даже успешно сдавшие ВНО, предпочли техникумы и профтехучилища, которые дадут им профессию. Статистика говорит о том, что среди тех, кто идет за дипломом, сельское население не составляет большинства.

В то же время эта статистика показывает, как равенство возможностей, о котором так пеклось МОН, вводя сельский коэффициент, разбивается о неравенство желаний. Тот, кто мог бы поступить в вуз, не стал этого делать — не стал реализовывать ни свои возможности, ни свой интеллектуальный потенциал. И зачастую вовсе не потому, что таков его свободный выбор. А потому, что ему никогда не приходило в голову, что такая возможность есть. Что практические соображения — получить профессию и зарабатывать деньги на шабашке (если повезет, то даже за границей — предел мечтаний) — это шоры, которые не позволяют рассмотреть всю широту возможностей, которые предоставляет умному и образованному человеку современный мир.

Отсутствие знаний о современном мире и перспективах — основа неравенства возможностей, превращающая сельскую молодежь в аутсайдеров. Самая большая проблема сельских школ — узость горизонтов и отсутствие мотивации. И это проблема, которую коэффициентом не исправить.

«Сельский коэффициент» — подпись МОН под тем, что оно не знает, что делать с селом. Что-то делать надо, уверяет министр, потому что мало детей из сел поступают в вузы. Министр, впрочем, связывает эту «малость» напрямую с тем, что в селах хуже учат. И это тоже правда — в подавляющем большинстве сел учат хуже, чем в лучших школах больших городов. Но разве в большинстве городских школ, расположенных в депрессивных районах, ситуация сильно отличается от большинства сельских?

Конечно, если у вас ребенок одаренный, вы имеете возможность отдать его в школу в соседнем районе. А в селе такой возможности нет. Впрочем, в селе большинство детей — в том числе одаренных — находятся в одинаковом положении с теми городским детьми, в том числе, одаренными, которых родители по каким-либо причинам не хотят возить в школу получше. Здесь нет космической разницы между не хотят и не могут — потому что все упирается в не делают.

Для борьбы с низким качеством обучения в сельских школах было принято решение создавать опорные школы. Некоторые из них уже несколько лет существуют. Например, в нашем районе такая есть. В этом году она побила своего рода рекорд — вошла в двадцатку худших школ района по результатам ВНО. Ни один ее выпускник — включая медалистов — не сдал тестирование ни по одному предмету на 180 и выше. Так что опорные школы, которые улучшат образование сельских детей, — это пока из области благих пожеланий. В нашем же районе, например, оказалось несколько сельских школ, которые показали более высокие результаты ВНО, чем опорная.

Тут, впрочем, проблема не в «опорности» школы, и я тем самым вовсе не берусь утверждать, что опорная школа — плохая идея. Отнюдь. Ведь статистика гласит, что все равно, как бы хорошо ни учились и ни сдавали ВНО сельские дети, они не усилят собой коллективный интеллект нашей страны. Они не идут в университеты. Хоть и предлагают им особые условия в виде сельского коэффициента.

По всей видимости, для того чтобы выманить детей из сел, мало пообещать им особые условия. Или даже вообще — не нужно обещать. Тому, кто хочет учиться, поступить в вуз, не нужны подпорки в виде особого предложения. Во всяком случае, именно так можно трактовать результаты вступительной кампании этого года: «сельским коэффициентом» воспользовалось только 3% абитуриентов.

Но почему же сельская молодежь не спешит в университеты? Ведь могут же — ВНО неплохо сдают. По истории и иностранному языку так и вовсе не уступают городским выпускникам, если верить статистике. И даже коэффициент — на их стороне. Вместе с МОН.

Но сельская молодежь не спешит за знаниями, за социальным успехом и «длинной гривней» или, скорее, не связывает это все именно с поступлением в вузы.

Стремление к приобретению знаний — это зачастую именно проблема мотивировки. И ее-то сельская школа не то что не решает — скорее даже наоборот.

Сельская школа не поощряет учеников к свободному поиску себя. Наоборот, она навязывает детям почвеннический идеал родного села как земли обетованной, лучше которой — нет на всем свете (а значит, не стоит и искать счастья неведомо где). Я лично была участником не одного тематического утренника, на котором детишек с привлечением литературной классики прошлого и позапрошлого века убеждали в том, что рваться куда-то в чужие края «людей посмотреть, себя показать» — это едва ли не предательство (как минимум — самого себя). Инерция школы очевидна: почвенничество XIX в., представлявшее миграцию как драму, если не трагедию, было подхвачено советской школой, которой следовало с младых лет убеждать будущих колхозников в том, что их статус крепостного крестьянина — разновидность счастья. Но мы-то — часть глобального мира, «центр Европы», страна, чье финансовое благополучие в немалой мере зависит от денег заробитчан — зачем мы воспроизводим этот нафталиновый миф?

Нынешней Украине нет особого смысла убеждать своих селян оставаться на земле. Скорее даже наоборот: село представляет собой такой клубок социальных проблем, который никто толком не представляет, как развязать. Никто и не развязывает — предполагая, что, Бог даст, само рассосется. Это касается не только МОН, который не знает, что делать с сельскими школами. Сельские школы — это частность, причем не самая страшная. А что, например, делать с ФАПами? С дорогами? С социальным обеспечением? С землей, наконец?

Вот и надеемся, что рассосется. Но само по себе рассасываться будет долго и с угрозой сепсиса. Для того чтобы процесс шел быстрее и не так болезненно, нужно прилагать определенные усилия. И тут уже МОН карты в руки. Потому что одну из основных ролей в этом должны сыграть школы.

Дети, которые учатся в сельских школах, должны понимать, что мир велик и возможности в нем — почти безграничны. Причем особенное внимание следует уделить девочкам. Они в селах почти без исключения воспитываются вполне патриархально. Ранние браки, раннее материнство и в связи с тем и этим ранний отъезд на заработки — самое обычное дело для нашего села. Когда тут учиться? И зачем?

«Сельский коэффициент» эту ситуацию не исправит. Нужно менять идеологию сельской школы. Одной из ее основных функций должно стать расширение горизонтов. Если для украинской школы вообще проблема — объяснить ученикам, для чего нужна физика, то для села этот вопрос звучит значительно шире: для чего вообще любой из школьных предметов? Для чего вообще знания? Как они могут изменить жизнь? И надо ли ее вообще менять? И на что? И как?

Если же наша цель дать возможность тем сельским детям, которые хотят и могут учиться и строить карьеру где угодно, помимо сельского хозяйства, то не нужно коэффициентов при поступлении — нужны программы, которые стимулируют ребенка во время обучения в школе. Участие в олимпиадах, программы обменов (не обязательно международные — хоть бы просто междугородние), приглашенные лекторы-учителя-коучи, образовательные онлайн-платформы, заточенные именно под сельских детей, должны стать обязательным элементом работы каждой опорной школы. Не просто «иметься в наличии» в специально оборудованном кабинете, вечно закрытом на ключ за ненадобностью, — они должны работать. Если онлайн-обучение для всех — дело вкуса и выбора, то в селе дети должны быть вовлечены в него обязательно. Все, что может изменить и исправить сельскую ограниченность и патриархальное убеждение в том, что учение — это роскошь (если не блажь), должно обязательно присутствовать в курсе сельского среднего образования.

Related posts